На западе страны среди скал спрятаны древние мечети, на севере раскинулись уникальные леса и озёра, юг хранит память старинных городов и мавзолеев. А восток открывает другую, не менее интересную страницу — историю староверов, чьи предки несколько веков назад переселились сюда, спасаясь от преследований.
Корреспонденты Tengrinews.kz побывали на востоке страны, выяснили, кто такие староверы, чем отличается их уклад от других верующих и как они оказались в Казахстане. А ещё познакомились с Артёмом Гусляковым, настоятелем староверов-поморцев в Риддере. Это стало его первым интервью: прежде он никогда не рассказывал свою историю журналистам.
Кто такие староверы и откуда пришли в Казахстан?
Но для начала познакомим аудиторию с Еленой Лямкиной — местным гидом и краеведом. Она много лет изучает прошлое Риддера и всего Восточного Казахстана.
Одна из тем, которой Елена уделяет особое внимание — история староверов, или, как их ещё называют, старообрядцев.
Елена Лямкина. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Роман Павлов
"Раскол русско-православной церкви произошёл в середине XVII века при правлении царя Алексея Михайловича Романова, — напоминает историю появления старообрядчества краевед Елена Лямкина. — Патриарх Никон решил привести обряды православной церкви в соответствие с греческой церковью, откуда изначально и пошло православие. Сели, переписали книги и создали новые правила. Но многие на Руси не согласились с этим. Они начали уходить подальше от городов и деревень, в тайгу — в общем, как можно дальше от власти, показывая своё несогласие. Они остались верны старой вере, с тех пор их так и называют".
Кстати, видеоверсию этого материала вы можете посмотреть на нашем YouTube-канале Tengri TV:
По словам краеведа, есть два пути, по которым старообрядцы пришли на территорию Казахстана. Те, что жили вдоль Убы (река в Восточном Казахстане, приток Иртыша), их называют "староверы-поляки". Это объясняется тем, что после раскола церкви часть людей ушла в Польшу.
"После Екатерина II издала указ о том, что староверы могут вернуться в Россию, но с условием, грубо говоря, что они будут осваивать Сибирь. Так сюда, на Убу, "пригнали" 20 тысяч староверов-поляков. Которые не были поляками по национальности, повторюсь. Они были русскими. И расселились они вдоль реки Убы и её приточных речек. Второе "ответвление" мы называем "староверы-каменщики". Они расселились в Катон-Карагайском районе и в целом вдоль реки Бухтармы. Это староверы, которые бежали с Урала, Демидовских заводов".
Убинские староверы, 1910–1915 годы. Автор фото неизвестен. Материалы из фондов Риддерского историко-краеведческого музея
Чтобы понять, почему реформы вызвали такой серьёзный конфликт, достаточно привести несколько примеров. Верующим предписали креститься не двумя, как раньше, а тремя пальцами. Имя Христа стали писать "Иисус", то есть с двумя "И", вместо прежнего "Исус". Крестные ходы начали проводить в обратном направлении, а земные поклоны во время службы частично заменили поясными. Изменения внесли и в богослужебные книги, молитвы и порядок церковных обрядов.
Для современного человека эти различия могут показаться незначительными. Но для части верующих речь шла об изменении самой веры, которую веками сохраняли их предки.
"Царь встал на сторону патриарха Никона и запретил староверов, — продолжает рассказ Елена Лямкина. — А раз запретили, значит, были и гонения. Им запрещали собираться, молиться, их сжигали заживо в церквях, расстреливали и всячески убивали. Поэтому они после раскола разошлись по всему миру. Кто-то со временем вернулся в Россию. А кто-то до сих пор живёт в других странах. Их главная цель — сохранить свою веру, свои обряды, культуру, традиции, обычаи. Церкви, которые мы сейчас знаем, они называют никонианские. И христиан, которые не являются староверами, они называют никониане".
Фото предоставила Елена Лямкина
Несмотря на бережное отношение к традициям и семейному укладу, староверы никогда не сторонились прогресса. Более того, они внесли заметный вклад в развитие Восточного Казахстана.
Как рассказывает Елена Лямкина, именно переселенцы-старообрядцы в XVIII веке принесли в эти края культуру пчеловодства и завезли породы медоносных пчёл, подходившие для разведения. Сегодня алтайский мёд считается одним из брендов региона. И вполне возможно, что своей известностью он во многом обязан именно староверам.
"Ассимиляция — это вполне нормальный процесс, — говорит краевед. — Все современные технологии они, конечно, берут в свою пользу. И по WhatsApp они друг с другом связываются. Религии это никак не противоречит, а наоборот — помогает. И современные технологии фермерства они тоже осваивают, чтобы была лучше урожайность. Это такие же люди, которым нужно питаться, одеваться. И зарабатывают они так же, как современные люди".
Пасека староверов. Фото из экспедиции Николая Покровского
Есть и другие расхожие представления о староверах. Один из самых распространённых — будто они живут замкнуто и не пускают посторонних даже на порог. Когда-то такая осторожность действительно была частью их уклада. И причины понятны: спасаясь от преследований, старообрядцы уходили в глухие места и учились не доверять незнакомцам.
Эта черта частично сохранилась и сегодня. Прежде чем принять путника, хозяева стараются понять, кто он и с какими намерениями пришёл. Но если человек вызывает доверие, двери перед ним откроют.
"У староверов так повелось, что в доме у них есть мирская и немирская посуда. Они, конечно, и воды попить путнику дадут, и накормят. Но еду и воду, скорее всего, дадут в той посуде, из которой сами не едят и не пьют. В некоторых семьях это сохранилось. Очень важно, с какими мыслями ты к ним приходишь, с какой целью и задачей. Их 300 лет гоняли, они привыкли прятаться и не ждать ничего хорошего от незнакомцев. Первая реакция у них всегда такая, что они сначала узнают: кто ты и зачем пришёл".
Семья старообрядцев Егоровых, год и автор снимка неизвестны. Фото предоставила Елена Лямкина
Старовер Артём Гусляков и его "обычная" жизнь
После разговора с Еленой наша съёмочная группа вместе с ней отправляется в гости к Артёму Назаровичу Гуслякову — наставнику старообрядцев Риддера.
Родился Артём Назарович в 1953 году в поселении на берегу реки Убы и был четвёртым из тринадцати детей в семье. На вопросы о своей жизни он поначалу скромно отвечает:
"Жил, да и всё".
А когда спрашиваем про детство, шутит: "Семья-то большая была, поесть не успел за стол — будешь ходить голодный".
Ответы краткие, но потом мы понимаем, что так он присматривается к нам, соблюдая ту самую осторожность. А после, поняв, что никаких плохих намерений у нас нет, начинает обстоятельный рассказ.
"В 1965 году нас с Убы стали забирать в интернат, где мы жили почти всё время и возвращались редко когда на выходных, но в основном на каникулы, — вспоминает старовер. — Это уже была совершенно другая жизнь. Домой возвращались — мама нас не узнавала. До всего этого у нас, можно сказать, спокойная жизнь была. Мы и к матушкам на покаяния ходили, чётко это соблюдали. А когда в школу пошли, то "бодаться" начали".
Под "бодаться" наш собеседник подразумевает, что у них в подростковом возрасте появилось нежелание подчиняться обрядам. Но тем не менее сейчас он — наставник местных староверов, и об их традициях мы ещё поговорим.
Артём Назарович Гусляков. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Роман Павлов
А пока выясняем, что женился Артём Назарович в 21 год после возвращения из армии. В те времена старообрядцы ещё строго соблюдали правило, что брак следует заключать только с человеком своей же веры. Со своей будущей супругой, как признаётся наш собеседник, он был знаком с детства: "Но никогда не думал, что она станет моей женой".
Сейчас они живут вдвоём в собственном доме недалеко от Риддера. У них трое детей — все дочки.
"Работал я в геологии на тракторе, — продолжает рассказывать Артём Гусляков. — Потом на пасеке работал. Потом — в лесхозе маленько".
Конечно, нас интересует, какие обряды староверам удалось сохранить до наших дней.
Артём Назарович объясняет, что свадеб в риддерской общине сейчас не бывает: среди местных старообрядцев остались в основном люди среднего и пожилого возраста. Зато похоронные традиции соблюдают тщательно:
"Человек готовится к этому. К нему приезжает настоятель, чтоб он покаялся. Кто-то с ним рядом постоянно находится, чтоб перед смертью человеку не страшно было. Когда уже становится понятно, что вот-вот человек умрёт, начинают канон на исход души читать. Когда в гроб кладут, тоже определённая служба идёт. Потом чин погребения читается, поётся, там уже своя служба. Но отдельных староверских кладбищ сейчас у нас здесь нет".
Бабушка и дедушка Артёма Гуслякова. Фото из семейного архива
Родители Артёма Гуслякова — Назар и Александра. Фото из семейного архива
Артём Назарович соглашается показать нам старинные богослужебные, духовные и певческие книги. Некоторые из них передаются в его семье уже несколько столетий. Они здесь не просто хранятся, а постоянно используются.
Фото: ©️ Tengrinews.kz / Роман Павлов
Напротив них — иконы. Свечи, к слову, староверы делают сами. Из воска со своих же пасек.
Фото: ©️ Tengrinews.kz / Роман Павлов
После этого Артём Назарович делится с нами тем, что сейчас беспокоит его больше всего: староверов становится всё меньше. Сегодня среди них преобладают женщины, а мужчин, сохраняющих веру и традиции предков, почти не осталось.
"Все состарились, дедов не стало. Сейчас много где, не только в Казахстане, в церквях мужиков-настоятелей-то и нет. Одни женщины. А у нас я (настоятель — прим. редакции). Два раза съездил на курсы в Санкт-Петербург".
Одна из церквей Риддера как раз и является местом, куда приходят проводить службы и молиться местные староверы. Находится она в частном секторе.
Церковь староверов в Риддере. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Роман Павлов
"Сейчас у нас в общине в основном все одного возраста, — добавляет Артём Назарович. — Это примерно 50–60 лет. Молодёжь редко видно, на Пасху разве что приходят. Венчаний тоже не проводим, никто не женится. Браки уже со смешанной верой. Всё неспокойно, что нас всё меньше и меньше. Это всё тогда ещё началось, с интерната. Сами понимаете, какое было время: "Ленину — слава, партии — слава".
Фото: ©️ Tengrinews.kz / Роман Павлов
Так сложилось, что удивительная история староверов стала не менее удивительной историей Казахстана. И беспокойства Артёма Гуслякова понятны и оправданны: всё это постепенно угасает вместе с её носителями. Тем важнее успеть сохранить их воспоминания, знания и уклад — пока ещё есть кому передать эту часть живого наследия страны следующим поколениям.
В одном из следующих фоторепортажей мы познакомим наших читателей с потомками староверов, которые живут в селе Поперечное, а также расскажем историю самой деревни.
