Когда-то в ООН была система международной опеки, унаследованная от Лиги наций. Державы получали подмандатные территории, чтобы подготовить их население к самоуправлению. Считали, что после деколонизации она свою миссию выполнила, и соответствующие учреждения свою работу остановили. Но многие политические образования оказались неспособны к самостоятельному и ответственному бытию, и их проблемы надо как-то решать.
Допустим, именовать новооткрытые земли в честь здравствующих монархов - очень давний европейский обычай. Но США всё же республика. Хотя и там, например, многим научным объектам присваивают имена меценатов-учредителей.
Есть ещё один спорный момент, который почти не замечают. Право вето исполнительной власти на законопроекты, предусматривающие рост расходов или сокращение доходов бюджета. Причина понятна и хорошо известна - в 90-е годы в соседней России Государственная дума раздавала разные льготы, а уж ты, правительство, где хочешь, там деньги и найди. Кончилось дело падением пирамиды государственных ценных бумаг и дефолт ом 1998. Тогда российской рубль рухнул, а в Казахстан хлынул поток тамошних потребительских товаров, ибо низкий курс валюты давал премию для тех, кто их сюда ввозил. Помню душераздирающие рассказы, как железнодорожные купе набивали под завязку сырами, колбасами и прочим добром. Но в наше время такое полномочие исполнительной власти не должно быть безусловным. Пусть здесь и сейчас денег нет, но если найдутся новые источники, полезные инициативы можно принять на будущее.
Вспомнил сентенцию Алексиса де Токвиля, жившего ещё в 19 веке: самый опасный момент для плохого правительства - когда оно делается несколько лучше. Но почему так? Старые обиды ещё не забыты, а новые возможности дают надежду посчитаться. Отсюда и непоследовательность реформ.
В какой мере роль упраздняемого сената возьмёт на себя законосовещательный Халык кенесі (Народный совет) - не вполне ясно. Необходимость таких протезов народного представительства при политической незрелости общества не исключена; но печально всю жизнь ходить на костылях.
Из-за многочисленных и часто произвольных правок конституция 1995, как бы к ней ни относиться, потеряла даже первоначальную композиционную стройность. Так что исправления были нужны. Но предлагаемый проект унаследовал многие её недостатки и утратил некоторые достоинства.
Если надо было учреждать законодательную палату с выбором по партийным спискам - мол, таким манером будет развиваться партийная система, то для представительства региональных интересов нужно было оставить сенат, возможно, даже изменив способ его выбора с косвенного на прямой по многомандатным территориальным округам-областям. Федерация тут не при чём, Франция и Италия не унитарные республики, а сенат там есть.
В мире возросли, особенно при втором президентстве Дональда Трампа, консервативные и даже прямо реакционные тенденции. Что тут запрос дезориентированного и испуганного населения, а что - расчет власть имущих? Пугающее сходство с континентальной Европой столетней давности, где понятный страх перед большевизмом обернулся расцветом правых диктатур. Такое бывало и во времена "холодной войны" - и даже не только в "третьем мире".
Поначалу речь шла о неспешных дебатах лишь по парламентской реформе и референдуме где-то в 2027 году. Ещё в начале года говорили, что роспуск VIII меджлиса не предвидится. Вопрос: что изменилось? О чрезмерных ограничениях прав человека из-за расплывчатых юридических формулировок кто только не писал. Допустим, нам скажут, что неясности основного текста исправят конституционные законы. Но мне трудно поверить, что те не наложат ещё больше необоснованных ограничений.
Не совсем так, "вообще не чувствуется"(только приборами) - 1 балл, "ощущается некоторыми людьми в состоянии покоя" - 2 балла. Опять же поправка на этажность, чем выше, тем ощутимее.
В Библии проказу трактовали как особо суровое божье наказание. Это и в художественной литературе отразилось тоже. В детстве, насмотревшись картинок в медицинской энциклопедии, я несколько лет страдал от навязчивого страха. Так что поклон и уважение врачам-лепрологам.
Органический прогресс возможен в обществах, которые выработали сдерживающие нравственные начала, позволяющие обсуждать и решать жизненно важные вопросы без насилия над инакомыслящими или гражданской войны.
Единственное достоинство конституции - единственный президентский срок; да и тут есть вопросы. Остальное - в лучшем случае набор благих пожеланий, либо откат даже за нынешний несовершенный основной закон. В СССР и после мы подобное уже проходили. С другой стороны, общество "восточного типа", получив наилучшую конституцию западного образца , но без "встроенных предохранителей", свободно выберет себе каких-нибудь коммунистов или клерикалов по принципу "один человек - один голос - один раз", получая в итоге плебисцитарную диктатуру и живя по принципу "ешь и молчи". Возможно, западные демократии удержали свой либеральный характер, будучи поначалу цензовыми и расширяя избирательные права по мере роста благосостояния и просвещения народной массы. В Англии 19-20 веков это получилось, ибо были реальные буржуазно-демократические свободы даже без всеобщего избирательного права. И её господствующий класс оказался достаточно гибок, чтобы уступить позицию там, где её уже нельзя было удержать.
Я однажды читал любопытную заметку. В американских фильмах часто показывают генералов, полицейских и других должностных лиц в униформе. Но - внимание! - эта униформа в некоторых мелочах должна отличаться от настоящей - таково требование закона.
Нехорошо. При эпилептических припадках меня несколько раз добрые люди выручали. Так что все мы под Богом ходим... Помню, один из моих товарищей по несчастью пропадал несколько месяцев, а потом всё же нашелся.
Реза Шах-заде Пехлеви - ныне не столько претендент на престол, сколько символ сопротивления. Полезно напомнить, что итальянский король Виктор-Эммануил III, и назначивший (1922), и низложивший (1943) Бенито Муссолини, царствовал до 1946, отрёкшись от престола в пользу сына-регента Умберто II - ради правопреемственности государства, которое через месяц стало республикой по итогам референдума.
Без свободы мысли и свободы слова свобода выбора становится фикцией. Теоретически в Иране есть представительное правление, регулярно переизбираются президенты и т.п. Но реальная верховная власть принадлежит верхушке духовенства, что сильно напоминает диктат КПСС, погубивший в конечном итоге Советский Союз.