Читал в прошлом веке антиутопию американского писателя Ирвинга Уоллеса "Документ Р". Там директор ФБР протаскивает поправку к конституции, отменяющую Билль о правах для реконструкции Соединённых Штатов в фашистском духе, а попутно, стремясь выведать тайну исповеди, угрожает священнику, которому когда-то мафия подбрасывала наркотики.
Не нравится мне это. Уже были описаны случаи депортации антивоенных россиян по сомнительным обвинениям и с отступлением от законной процедуры. Интересно, по каким обвинениям казахстанские международные договоры допускают выдачу собственных граждан?
Сколько на свете живу, столько и читаю: ещё немного, ещё чуть-чуть, и человечество овладеет управляемой термоядерной энергией. И тогда, наконец, наступит великое благоденствие, ибо запасы тут практически неисчерпаемы. Но пока приходится думать об угле и уране. Их хватит на века; а потом?
Я вам приведу ещё пример: Восьмидесятилетняя война (1568-1648) Республики Соединённых провинций (ныне Королевство Нидерланды) против испанского владычества. Грань между независимыми и испанскими Нидерландами (ныне Бельгия) пролегла не по языковому, а по конфессиональному признаку (протестанты/католики) и была увязана с религиозными войнами в тогдашней Европе. Да и южные бельгийцы (валлоны) говорят по-французски, а отличие от северян-фламандцев).
В те времена преобладали либо города-государства , либо полиэтнические империи. Последние могли обеспечивать какой-то внутренний мир и давать известный простор развитию. Люди скорее идентифицировали себя как подданных такого-то государя или носителей такой-то религии. "Нация-государство" - сравнительно поздний социальный проект европейского Нового времени и буржуазной эпохи, когда на смену королевской власти божьей милостью пришла идея народного суверенитета, и нового суверена надо было как-то выделять. Тут сложились две главные доктрины - классическая французская (нация как совокупность граждан, общий проект совместного будущего) и романтическая немецкая (общность "крови и почвы").
Преимуществом Российской империи, о котором писал, например, Ф. Энгельс в своих работах о внешней политике русского царизма, был эффект больших расстояний, делавшей её почти неприступной в сухопутной войне, и беспощадный расход людских ресурсов. Отсюда закрепощение не только подвластного, но и господствующего класса. "Государство пухло, народ хирел". Требовались новые ресурсы. Бывало, новым имперским провинциям поначалу обещали (и давали) разные льготы, а потом под всякими предлогами отбирали и дарованное, и обещанное. Самодержавие, оно такое.
Нет. Исторические пути России и Украины разошлись ещё в 13-14 веках, по итогам монгольских завоеваний. Потом сотни лет раздельного бытия в Московском государстве и Речи Посполитой. И пребывание в общем государстве - Российской империи этого факта не отменило. Идея "триединого русского народа", проповедуемая в 19 веке, не основана на данных лингвистики и истории легко опровергается существованием десятков государств не просто с похожим, а с общим языком - английским, испанским, арабским и т.д. Кто-то заметил, что даже если бы Украина целиком перешла на русский язык, её политическая культура всё равно не стала бы российской.
Люди, привыкнув к былым отходам, которые более-менее разлагались сами, или их можно было легко сжечь на месте, так же обходятся и с пластиком. А это совсем другая история.
Россия примерно с 16 века складывалась как империя, но империя периферийная. Отсюда неизбывные попытки решить задачу квадратуры круга: как бы этак позаимствовать научные и особенно военно-техническое достижения западной цивилизации без их культурных предпосылок, вроде правового государства и свободы личности? До известной степени такие заимствования и даже прорывы в отдельных областях возможны. Но органического развития никак не получается. А быть "Третьим Римом" хочется...
"Статский" Наполеон покрылся военной славой, а Российская империя оказалась в дипломатической изоляции. Поэтому Парижский мир 1856 вышел не тяжёлый, а Санкт-Петербургу волей-неволей пришлось устраивать свои внутренние дела.
Что ж, когда Российская империя малость получала по мозгам (1805, 1855, 1905) она на какое-то время становилась слегка реформаторской и немного либеральной. Как заметил по сему поводу Александр Герцен, из победоносных мечей куют самые крепкие цепи. Его друг, профессор Московского университета Тимофей Грановский, писал к изгнаннику в 1854: "Наши матросы и солдаты славно умирают в Крыму; но жить здесь никто не умеет".
В начале 19 века Собор Парижской Богоматери хотели снести. Но Виктор Гюго своим знаменитым романом поднял общественную кампанию против этого, и памятник французской готики сохранился до наших дней, хотя и горел недавно - но его спасли и починили.
Хорош или плох Лев Троцкий - отдельный вопрос. Но если туристы ходят в лондонский Тауэр, где казнили разных исторических личностей, вплоть до монархов, и им показывают какой-нибудь исторический топор, то и на мрачных страницах прошлого можно заработать. Впрочем, и при новостройках, бывает, ставят табличку, что на этом месте произошло такое-то событие.
Тут один уважаемый автор упоминал, что в английском письме используют диакритические знаки для передачи некоторых иноязычных названий. Я думаю, в разных странах вполне возможна и местная версия русского письма. Все хорошо помнят, как во время исхода бежавших от мобилизации 2022 года слово "теңге/тэнге" оказалось этаким шибболетом, позволившим отличить россиян и казахстанцев.
Вот что писал в "Воспоминаниях европейца" Стефан Цвейг (1881-1942) об инфляции в Австрии после распада империи в 1918: "Самым невероятным образом разрыв сказывался при найме жилища, ибо правительство для защиты съёмщиков составлявших огромную массу, и в ущерб домовладельцам запретило любое повышение цен. Вскоре в Австрии квартира средней величины стоила её съемщикам за целый год меньше одного обеда; пять или десять лет вся Австрия, по сути дела (ибо расторжение договоров было запрещено), прожила чуть ли не даром". Подобные исторические казусы тоже надо брать во внимание, вырабатывая текст конституции.